Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Иван да Марта в парке культуры и отдыха. Часть третья. Глава вторая. Иван

Продолжаю публикацию актуального по нынешним временам романа, хотя написан он был лет семь назад. Возиться с издательствами пока не вижу смысла, уж больно долго у них все делается.
Буду вывешивать здесь по главам. Замечания и идеи приветствуются.
И вот еще что - там, в романе, скоро развилка намечается. Кто читает молча, может уже предложить кучу сногсшибательных концовок хоть одну оригинальную концовку.

Глава вторая
Иван

Судя по сводкам из онлайн трансляций, я успел въехать в Хельсинки менее чем за час до того, как город закрыли плотные полицейские патрули. И потом мне повезло еще раз, когда отель, расположенный в районе Кулосаари, совсем рядом с зоопарком, подтвердил мою бронь на номер и парковочное место.
В номере я первым делом включил телевизор.
По всем местным каналам шла прямая трансляция, но ближе, чем на километр, репортеров к острову не подпускали. На экране мелькали толстые морды полицейских начальников, перепуганные и заплаканные лица родственников, сладкие физиономии политиков и подчеркнуто равнодушные физиономии репортеров с прямых включений.
Финскую речь я не понимал вообще, а англоязычные каналы давали новости с большим запозданием. Самой существенной была информация о том, что остров Korkeasaari блокирован в связи с некими чрезвычайными обстоятельствами. Все предлагалось сохранять спокойствие и выдержку.
Я спустился в лобби, но на рецепшн было пусто. Вообще, отель выглядел совсем опустевшим и я подумал, что эвакуация может начаться и здесь, и тогда мне придется где-то прятаться.
Впрочем, я не успел озаботиться всем этим всерьез – за стойкой появился спокойный как слон портье, невысокий седой финн в костюме с непременным красным галстуком поверх белоснежной сорочки.
Он говорил по-английски, и я попросил его пароль от вайфая. Он продиктовал, но когда я уже собрался уходить, небрежно заметил:
- Должен сказать, что пароль вам, к сожалению, не поможет.
- Почему?
- Вам лучше купить местную сим-карту с интернетом. Полиция еще днем запретила работу любых передатчиков в районе зоопарка. Мы тоже отключили свой транслятор.
- Спасибо, что хоть предупредили, - поблагодарил я и он едва заметно ухмыльнулся в ответ.
Я вышел из отеля и прошел сто метров до офиса одной из местных сотовых компании. Там меня встретили сразу двое юношей, наперебой предлагающие самые выгодные тарифы. Я выбрал самый дорогой, с безлимитным интернетом и пока один из продавцов запихивал симку во второй слот моего смартфона, поинтересовался, через сколько минут меня подключат.
- Минут? Мы подключим вас только после особого распоряжения полиции. Власти запретили подключение новых абонентов с пятнадцати часов дня.
- За что тогда вы взяли с меня сейчас 110 евро?
- За подключение к тарифу «Безлимитный» и дополнительный сервис, - не моргнув глазом, ответил этот негодяй.

Collapse )

Иван да Марта в парке культуры и отдыха. Часть вторая. Глава вторая. Иван

Продолжаю публикацию актуального по нынешним временам романа, хотя написан он был лет семь назад. Возиться с издательствами пока не вижу смысла, уж больно долго у них все делается.
Буду вывешивать здесь по главам. Замечания и идеи приветствуются.

Глава вторая
Иван

До дома я добрался без приключений и решил сразу заехать в школу за Лизкой.
Группа продленки как обычно бесновалась на школьном стадионе, но среди толпы орущих, скачущих и дерущихся детей дочки я не увидел.
- Дядя Ваня, Лиза в школе, в нашем классе сидит, у нее плохое настроение, - сообщил мне Федя, самый вежливый мальчик класса.
Я поблагодарил его и попробовал было просочиться мимо поста охранника, не надевая дурацких бахил. Увы, бдительный пенсионер оказался на месте и мне пришлось сначала идти к автомату и искать по карманам мелочь.
Лизка действительно сидела в классе одна, склонившись над тетрадкой. Лицо у нее было опухшее и красное. Видно было, что она недавно плакала.
- Лизка, ты чего?
Я обнял ее и она, разумеется, тут же разрыдалась от души, промочив мне рубашку на груди насквозь.
- Мне никто не верит! Я как пришла в класс, сразу рассказала, как мы жили целую неделю на Обезьяньем острове, как я с Джеком подружилась и как мы с другими обезьянками играли, а мне никто не поверил! Даже Валентина Михайловна сказала, что я все придумала, потому что по телевизору каждый день с утра до вечера показывали, что все в парке жили в специальных палатках, что всех кормили едой из ресторана, а просто так на островах никто не жил. Я им рассказала, как ты дрался с казаками, как стрелял в таджиков, как охотился на уток, как я вертолет нашла, как обезьяны мамину сумку украли, а ты ее обратно отобрал – но никто мне не верит, все только смеются и обзываются!
В класс вошла Валентина Михайловна, пожилая сухонькая женщина, и недобро взглянув на нас, села за свой стол, нервно перебирая тетрадки.
- Давай, собирай портфель, домой поедем, - сказал я Лизке и, с трудом оторвав ее от себя, направился к учительскому столу.
- Вас не было неделю, - сухо сказала мне Валентина Михайловна вместо приветствия. – Справку от участкового врача нужно предъявить, вы же знаете правила, Иван Леопольдович.
- Завтра принесем, - успокоительно поднял руки я.
- Учтите, завтра без справки я Лизу не приму, не имею права, - все также сухо ответила мне учительница.
- Еще что-то? – сказал я, понимая, что это не все.
- Да, вот еще – Лиза весь день рассказывает в классе какие-то странные истории. У нас позавчера было собрание учителей в РОНО. Вчера еще одно собрание было, уже в администрации, и там нам снова очень ясно сказали, что мы не должны допускать распространения всяких непроверенных слухов и какой либо клеветы на власти. А ваша дочь рассказывает именно что клевету – на полицию, на казаков, на власти в целом. Я не хочу неприятностей, а дети же все разносят, рассказывают дальше – родителям, другим детям. Вот дойдет это все до самого верха и мало никому не покажется. Мне к пенсии моя зарплата совсем не лишняя, я не хочу влезать во все эти разборки, понимаете меня?
- Понимаю.
- Вот это очень хорошо, что вы понимаете.
Ее голос стал заметно мягче, она даже осмелилась поднять на меня глаза, но тут же опустила их снова.
- Вы уж простите меня за резкость, но по-другому сейчас нельзя, сами знаете, какие нынче времена, - сказала она вдруг, понизив голос почти до шепота.
- А какие нынче времена? Бывали хуже времена, но не было подлей? – процитировал я тоже шепотом.
Она нахмурилась, поджала губы и покачала головой:
- Придуриваетесь вы, что ли? Вот напрасно вы дочку не предупредили, чтобы молчала. Вы тех времен не застали, а я их очень хорошо помню. Сколько хороших людей из-за детской наивности и глупости тогда погибло, не перечесть. Вы поймите, я к вам хорошо отношусь, и к жене вашей тоже, поэтому и советую от всего сердца – не надо сейчас говорить лишнее. Не те нынче времена. Другие времена настали, поймите.
Я не стал с ней спорить, вежливо попрощался и повел мрачную Лизку на выход.
В машине дочка молчала почти до самого дома, а когда я уже парковался во дворе, с привычным кряхтеньем выкручивая руль, она вдруг сказала:
- Мне Федя на перемене по секрету рассказал, что у них дедушка в парке погиб. Он в парк в шахматы ездил играть, и его там убили. И им за это сразу два миллиона рублей выдали. Представляешь, два миллиона рублей!
- За что выдали? - не понял я.
- Ну как за что – за то, чтобы они никому ничего не рассказывали. Федя сказал, что слышал, как папа с мамой это обсуждали. Они даже подписали клятву специальную, что если расскажут об этом, у них отберут назад эти два миллиона и в тюрьму посадят. Поэтому они молчат, а Федин папа сейчас старую машину продает и покупает новую, очень красивую и большую. Больше, чем твоя, между прочим.
- Ничего я не понял, Лизка. Они о чем молчать должны – о том, что их дедушка умер? Они теперь в морозилке будут его хранить вечно?
- Нет, не в морозилке. Им нельзя признаваться, что дедушка именно в «Парке культуры и отдыха» умер! В бумагах им написали, что дедушка умер дома, от болезни. А на самом деле ему в парке голову отрубили, им показывали в морге. Федя, правда, не видел, он только подслушал, как родители про эту голову говорили и ругались очень сильно, даже матом говорили.
Я заглушил мотор и некоторое время размышлял, что из всего этого можно было бы вытащить в новый текст, но потом вспомнил кривую ухмылку Хромого Петра и отогнал прочь крамольные мысли. Не те нынче времена, товарищи и господа.
Collapse )

«Иван да Марта в парке культуры и отдыха». Глава пятая. Иван

Продолжаю публикацию актуального по нынешним временам романа, хотя написан он был лет семь назад. Возиться с издательствами пока не вижу смысла, уж больно долго у них все делается.
Буду вывешивать здесь по главам. Замечания и идеи приветствуются.

Иван
Глава пятая

Дожди лили, не переставая, двое суток подряд. Тут же выяснилось, что та вздорная конструкция, которая у нас именовалась шалашом, пропускала воду, вообще ее не задерживая.
Тогда я додумался поставить с двух сторон упавшей ели обе наши лодки и плотно обложить их лапником снаружи. В результате внутри, у основания конструкции, стало сухо – настолько, насколько вообще может быть сухо в лесу под непрерывным дождем.
Лодки нам стали не нужны, потому что я отказался от дальнейших вылазок – в них больше не было ни малейшего смысла, потому что все, что нам следовало знать, мы и так уже знали. Нашей единственной надеждой и спасением была непоколебимая уверенность всех противоборствующих сторон в том, что на Обезьяньем острове живут бешеные обезьяны, встреча с которыми несет каждому бешенство и гарантированную смерть. Только поэтому бешеные человекообразные еще не заняли Обезьяний остров и не добрались до нас.
У Марты закончились сигареты и это вздорное, на мой взгляд, обстоятельство как будто надломило в ней что-то важное – она стала много спать и выходила из шалаша только по самым неотложным надобностям.
Лизка переживала непогоду много лучше матери и я даже отпускал ее одну на большую поляну - поиграть с обезьянами.
Дочка приходила оттуда совершенно счастливая и всегда с гостинцами, которые любезные шимпанзе дарили ей, несмотря на то, что у них самих с едой, как понял, уже поджимало. Так, последний раз, когда я был на большой поляне, бананов в контейнере уже не было вовсе, а капуста и морковка лежали на самом дне своих контейнеров.
Когда Лизка дважды подряд пришла после игрищ с большими картофелинами в руках, до меня дошло, что на Обезьяньем острове где-то был разбит огород, но когда я предложил Лизке проследить за шимпанзе и обнаружить его, она отказалась категорически.
- Папа, это обезьяний огород и я его ни искать, ни грабить не буду! – ответила мне дочка, совсем недавно обожавшая играть в шпионов и разведчиков.
А сегодня, кроме традиционных картофелин, Лизка приволокла к нам в лагерь огромный дрон, почти целый, всего с одной обломанной двигательной секцией из четырех.
- Смотри, папа, что мне Джек подарил! Я называю его Джеком и он откликается, между прочим! Он самый высокий в стаде и ужасно умный, - принялась подробно рассказывать, как обычно, после игры, Лизка, но я не слушал ее, а изучал замечательную игрушку, привет из другого мира.
Дрон был с электрическим приводом, и я первым делом нашел и отсоединил аккумуляторы - в надежде, что они разрядились не полностью и их можно будет использовать для подключения к приемнику в телефоне.
Потом я осмотрел видеокамеры. Их было четыре штуки, две смотрели вниз, две снимали по бокам. Насколько я мог судить по внешнему виду, это была не игрушка, а профессиональный разведывательный аппарат, с мощным процессорным блоком, отличной оптикой и микрофонами.
Collapse )

«Иван да Марта в парке культуры и отдыха». Глава третья. Иван

Продолжаю публикацию актуального по нынешним временам романа, хотя написан он был лет семь назад. Возиться с издательствами пока не вижу смысла, уж больно долго у них все делается.
Буду вывешивать здесь по главам. Замечания и идеи приветствуются.

Глава третья
Иван

К вечеру стало откровенно холодать, но меня волновало не это – у нас вообще не было воды, ни капли. Я бросил клич и мы все начали шарить по кустам в поисках подходящего мусора, но Обезьяний остров оказался идеально чист – не в пример остальной территории парка.
То, что я искал, оказалось в лодке, отобранной у таджиков – сразу две жестяные полулитровые банки из-под пива. Нашла, разумеется, Лизка, очень гордая своей удачей.
Я тщательно прополоскал банки и наполнил их озерной водой.
- Давай зажигалку, обманщица несчастная, - попросил я Марту и она, немного смущаясь, вытащила свой «Крикет» из сумочки.
Банки оказалось удобно подцепить на ветки с помощью ушка клапана. В кустах нашлось достаточно сухих обломков, которые горели очень чисто, почти без дыма. Придерживая банки, я ждал, когда вода закипит и думал о том, что этот скаутский лагерь будет выглядеть совсем иначе, когда здесь пойдут дожди и похолодает.
Марта подумала о том же:
- Ночью, наверное, будет холодно. И вообще, сколько нам тут придется прятаться, интересно? Как страшный сон – когда это закончится?! – простонала она.
- Попробую сегодня узнать, - сказал я спокойно.
Вода вскипела и я поставил банки охлаждаться в траву на берегу. Марта внимательно следила за моими манипуляциями и до меня дошло, что она очень хочет пить – видимо, начинался похмельный синдром.
- Фляжка уже пустая? – спросил я как можно более равнодушно, но Марта все равно разозлилась.
- Думаешь, я пьяная, да? На, вот, бери свою несчастную фляжку, там еще полно.
Она достала фляжку из сумочки и там действительно еще немного оставалось – на пару глотков, не больше.
- Это мы оставим на случай дезинфекции ран или обезболивания, - объяснил я, убирая флягу в задний карман джинсов.
- О господи, каких еще ран! – возмутилась Марта. – Перестань меня пугать, я и так уже запуганная.
- О, а Лизка спит, - заметила она, показав на лодку.
Действительно, дочка свернулась калачиком на дне лодки и безмятежно дрыхла, что называется, без задних ног.
- Это даже хорошо, - заметил я, - быстрее успокоится.
- Лишь бы не заболела, - Марта озабоченно наклонилась над дочкой и осторожно поцеловала ее в лоб.
- Температуры нет, - сказала она шепотом.
- А мне температуру не померяешь? – спросил я, впрочем, ни на что особо не надеясь.
Однако, Марта подошла ко мне вплотную, обняла и неожиданно страстно поцеловала в губы.
Я радостно увлек ее к берегу и бережно уложил там на траву. Меня охватило совершенно животное желание, а наша ситуация только подчеркивала его животный характер.
Марта лежала с закрытыми глазами, просто позволяя делать с ней то, что мне сейчас больше всего хотелось, но когда я немного успокоился, она открыла глаза и сказала:
- Ваня, любимый, ты, конечно, молодец, но я так не могу. Они же смотрят.
Я поднял глаза к небу и действительно в гуще веток над головой увидел несколько пар блестящих глаз, безмолвно наблюдающих за нами.
- Черт бы побрал всех шимпанзе на свете! – не сдержался я. В ответ сверху раздался хорошо слышимый смешок и довольное гуканье.
Разумеется, у меня пропало всякое желание. Я сел у жены в ногах, злобно оглядываясь по сторонам.
Марта сладко потянулась, как кошка после сна, а потом произнесла, грустно усмехнувшись:
- Теперь у тебя есть еще один стимул поскорее доставить нас домой.
Collapse )

Иван да Марта в парке культуры и отдыха

Начинаю публикацию актуального по нынешним временам романа, хотя написан он был лет семь назад. Возиться с издательствами пока не вижу смысла, уж больно долго у них все делается.
Буду вывешивать здесь по главам. Замечания и идеи приветствуются.

«Иван да Марта в парке культуры и отдыха»
Версия без редактуры

Часть первая

Глава первая
Иван

Последний поворот перед въездом во двор всегда был самым информативным – если никто не отсвечивал фарами из-за стенки площадки для мусора или не рычал двигателем с той стороны, значит, места для парковки возле дома, скорее всего, уже нет.
Я повернул без помех, притормозил на первом «лежачем полицейском», проехал еще немного вперед до второго и обвел глазами свой двор. Так и есть – за это утро, пока мы ездили в супермаркет, никто еще не уехал, зато приехало множество неизвестных, но очень дорогих гостей.
Моя верная старенькая «Волга» медленно и печально двинулась вдоль строя блестящих иномарок. Нас с «Волгой» в этом дворе не очень любили и даже, бывало, обижали – воровали дворники, пачкали лобовое стекло краской, а однажды ночью стреляли по фарам. А все потому, что этот дом был слишком хорош для таких бесстыжих нищебродов, как мы.
Марта осторожно тронула меня за правую руку и, понизив голос, проникновенно сказала:
- Ваня, спокойно. Ты только не психуй, пожалуйста. Давай, встанем у аптеки. Мне, правда, все равно, я не буду бухтеть. Оттуда будет совсем недалеко тащить.
Я опять засмотрелся на ее ярко-зеленые глаза и чуть не впилился во что-то драгоценное и лакированное, вставшее на редкость неуклюже - сразу на два парковочных места.
Тормоза коротко скрипнули, рессоры бодро загудели, я сдержанно выругался.
Лакированная повозка впереди вздрогнула от испуга, вспыхнула разноцветными огнями и, приглушенно зажужжав инопланетными турбинами, неожиданно поехала прочь. Открылось отличное место для парковки – совсем рядом с подъездом.
С заднего сиденья послышались шумные, продолжительные аплодисменты.
- Здорово ты ее напугал, папа! Отличный способ! Давай же, вставай туда скорее!
Я повернулся к Лизке и укоризненно сказал:
- Развелось вас тут, командиров! - но уместился на освободившееся место так быстро, как только могла это сделать моя неторопливая баржа. Уже потом, слегка передохнув после яростной борьбы с неисправным гидроусилителем руля, я спокойно огляделся и чуть выровнял машину, чтобы рядом смог встать еще кто-нибудь.
Мы с Мартой выгрузили почти все пакеты из багажника, когда к машине со стороны детской площадки степенно подошел очень пушистый рыжий кот и неожиданно свирепо рявкнул сразу на всех нас.
- Ой, какой хорошенький! Давай, отрежем ему голову? – предложила Марта, глядя на меня точно с таким же злобным прищуром, что и кот, поэтому я почти поверил в ее внезапное сумасшествие.
Мы с Лизкой успели недоуменно хмыкнуть, но тут Марта быстро сунула руку в один из пакетов и выудила оттуда свежую форель. С форели капало чем-то мутным на асфальт, а еще она остро пахла водорослями и тиной.
- Ты мужчина или кто? Отрежь же коту скорее голову! Видишь, какой он голодный!
Кот снова рявкнул, на этот раз обращаясь конкретно ко мне, поэтому я не стал спорить и послушно достал из кармана свой карманный ножик с кучей всяких полезных инструментов внутри и сделал то, что от меня ожидали все.

Дома мы неожиданно быстро раскидали все пакеты по обоим холодильникам и кухонным полкам, после чего расселись на табуретках в кухне и в задумчивом молчании уставились друг на друга. Было ясно, что в такой годный для прогулок выходной сидеть дома неохота никому.
- Папа! Мама! Поехали еще куда-нибудь! – заныла Лизка. – Смотрите, какая погода хорошая.
За окном, действительно, светило сентябрьское солнышко, безмятежно прожигая последние драгоценные денечки питерского бабьего лета.
- В самом деле, Вань, еще двенадцати нет, целый день впереди, поехали! – поддержала Лизку Марта.
У меня, конечно, были виды на эту субботу – как минимум два редактора двух местных информационных агентств с четверга тщетно ждали результатов моих вздорных аналитических халтур, но банальность про то, что всех денег не заработаешь, в этот момент показалась мне особенно убедительной.
Я сказал «поехали!» и махнул рукой.
Пока Марта сочиняла самый быстрый вариант завтрака на троих, Лиза включила телевизор, но там, вместо ожидаемых мультиков, показалось красное потное лицо придушенного галстуком пожилого гражданина, плотно упакованного в костюм тройку.
- Знакомая морда, - бросила небрежно Марта, колдуя над сковородкой. – Знаешь его?
Марта работает профессиональным фотографом, поэтому так же, как и я, всегда в курсе последних трендов и актуальных телевизионных физиономий.
- …опять преступно недооцениваем опасность! Генетически-модифицированые продукты пожирают нас изнутри! Вы хотите жить? Просто жить, просто гулять, просто отдыхать вместе со своей семьей? Обезьяны острова Суматра тоже хотели жить, - горько усмехнулся на экране знакомый телепроповедник, но что случилось с обезьянами, мы так и не узнали, потому что Лизка зарычала и переключила канал.
На экране появилась девушка в бикини с бананом в руках. Делая отчетливые глотательные движения и тупо выпучив глаза, она таращилась то на банан, то на меня, быстро проговаривая какую-то речевку про натуральные продукты без ГМО. Я покраснел и отвернулся.
Лизка тут же завопила на всю кухню:
- А папа таращится на голых девушек в телевизоре! Мама, он правда на нее смотрел!
Я нащупал подушку с соседнего стула и треснул вредную девчонку по голове.
- А-а-ага! – издала боевой клич Лизка и ответила большим плюшевым мишкой.
Я не успел применить его по назначению, потому что перед Лизкой встала Марта, выразительно поигрывая горячей сковородкой.
- Получил? – спросила Лизка, выглядывая из-за маминой спины.
- Еще нет, - ответила ей Марта. – Но сейчас получит, если вы оба не прекратите и не сядете за стол.
Мы послушно уселись, а оставленный без присмотра телевизор торопливо забормотал об общем упадке нравственности в стране и необходимости духовного подъема.
Лизка демонстративно аккуратно ела омлет и кивала каждому слову, доносящемуся из зомбоящика, выразительно поглядывая на меня.
Марта не выдержала и засмеялась. Я тоже заржал.
- В Центральном парке культуры и отдыха продолжается эксперимент Зоологического института РАН по адаптации шимпанзе в непростом петербургском климате. Обезьяны размещены на отдельном острове посреди ЦПКиО, но их можно увидеть с лодок, которые выдаются в аренду всем желающим с 9 утра до 11 вечера, - вдруг сообщил нам телевизор.
- А что, это идея, - согласилась с ним Марта.
- Да! – завопила Лизка и стала нам показывать, как именно кривляются шимпанзе.

«Волгу» пришлось оставить возле буддийского дацана – ближе просто не нашлось местечка. Лизка важно несла корзинку с припасами, поэтому любимую игрушку дочки, плюшевую Тяфу, уложили дожидаться нас под заднее стекло машины.
На длинном деревянном мосту, ведущем на Елагин остров, нас встретил полицейский патруль, но только я разинул рот, чтобы вслух удивиться этому обстоятельству, как на мост рядом с нами вывернула колонна бритоголовых юнцов с черно-желтыми флагами в руках.
Марта с тревогой посмотрела на колонну националистов, потом на меня, но эти молодые люди не заинтересовались моим вызывающе темным экстерьером, а торопливо прошагали мимо нас куда-то вглубь парка.
Тут, наверное, следует объясниться – я действительно черный, то есть негр, как прямо и откровенно говорят у нас России. Это случилось со мной 40 лет назад, когда на излете существования советской империи моя веселая мамаша выдала такой вот финт.
Папаша, как водится в такой ситуации, немедленно вылетел из института, после чего отбыл на родину и я даже не знаю, из какой он был страны. Мать тоже недолго колбасилась в России, отправившись на ПМЖ в Норвегию без меня, так что когда пришло время интересоваться подробностями, спрашивать было не у кого – бабушка на такие вопросы не отвечала, а дед, пока был жив, отвечал исключительно матом.
Пожилой полицейский офицер с капитанскими погонами на плечах ухмыльнулся мне в рыжие усы, приглашая поговорить и я, поравнявшись с ним, спросил:
- Что-то намечается? Погром или спутник будут запускать?
- Да не, не волнуйтесь, гражданин, у них там санкционированный митинг, - с готовностью сообщил он, в упор разглядывая мою черную морду и кучерявую голову.
- Нашли место, - начала заводиться Марта, но полицейский успокаивающе поднял руку, приглашая посмотреть вокруг:
- Место законное. Как в европах – Гайд-парк придумали. А вы не беспокойтесь, никто им тут ничего незаконного не позволит. Тут абсолютно безопасно. Никакого расизма и экстремизма мы не допустим. Не волнуйтесь.
Действительно, вдруг стало видно, как много полиции вокруг. Помимо этого патруля, на той стороне моста встали еще человек десять в синей форме, а в глубине парка виднелись плотные группы в омоновских шлемах и полицейские «Уралы».
- Айн-цвай-полицай! Драй фир – бригадир! Вайтпауэр! – сказала дочка и встала рядом со мной, подняв правую руку вверх в характерном приветствии. Дать ей пинка в присутствии полицейского я постеснялся.
Изумленный взгляд усатого офицера уперся в Лизку и я ответил, не дожидаясь очевидного вопроса:
- Такое бывает – от чернокожего мужчины и белой женщины может родиться белая девочка. Доминантные гены и все такое, это генетика, понимаете?
- Понимаю, - отозвался полицейский капитан с недоверием и открыл рот, что задать еще один вопрос, но Марта схватила меня за руку и протащила мимо, сердито бурча мне в ухо какие-то грубости и одновременно жестами подгоняя Лизку.
- Что ты там ему объясняешь? Что ты вечно всем норовишь объяснить? Какое им всем дело до нас?! – продолжила она, когда мы добрались до другой стороны моста.
- Просто я люблю ясность во всем, - объяснил я ей в который раз, но она только закатила глаза к небу и сказала небу все, что сейчас думает обо мне.
- Эй вы там, хватит ссориться, - напомнила о себе Лизка и дальше мы пошли молча, внимательно оглядываясь по сторонам.
Народу было много, но это был какой-то странный народ, не похожий на типичных отдыхающих в выходные петербуржцев.
Помимо еще одной колонны националистов, так же торопливо прошмыгнувшей мимо нас, мы увидели странную группу мужчин и женщин, одетых в одинаковые бежевые курточки и темно-коричневые штаны. Весь комплект очень напоминал пижаму заштатного советского санатория и Марта первой произнесла вслух то, что было у меня на уме:
- Смотри-ка, Вань, экскурсия каких-то шизиков из психушки.
Впрочем, толпа в пижамах выглядела безобидно. Они шли парами, держали в руках одинаковые пакеты и синхронно поворачивали головы то влево, то вправо, разглядывая окрестности и людей вокруг.
Мы подошли ближе и стало слышно властный голос, доносящийся из головы группы:
- Сюда смотреть! Никифоров, еще одно замечание и в следующий раз останешься в палате. Горделадзе, к тебе это тоже относится! Не отставать, идем вон до того здания, там будет привал и завтрак. Без команды продукты из пакетов не достаем!
Командовала рослая широкоплечая женщина, одетая в строгий черный костюм. Когда мы проходили мимо нее, она вдруг рявкнула во весь голос:
- Куда пошли!? Стоять! Всем стоять! Семенова, я что сказала!
Мы послушно замерли, а потом Марта, придя в себя, возмущенно сказала:
- Женщина, что же вы так кричите! Ребенка напугаете.
Впрочем, Лизка совсем не выглядела испуганной – напротив, она подошла еще ближе к странным экскурсантам и громко прочитала содержимое бирки на лацкане пиджака строгой женщины:
«Старшая медсестра Елизарова Н.В., психоневрологический интернат №12».
Марта снова схватила меня за руку, подхватила Лизку за ручку корзинки и потащила меня вперед со словами:
- Пошли отсюда скорее, здесь дурдом какой-то.
Collapse )

Норвежские астматики жалуются на жизнь

Норвежские биатлонисты Тарьей и Йоханнес Бо прокомментировали победу россиянина Александра Логинова в спринте на чемпионате мира-2020 в Антхольце.


Тарьей стал четвертым в гонке, Йоханнес – пятым.
– Мы ничего не можем тут поделать. Но он не достоин быть здесь. Его дисквалифицировали за применение эритропоэтина.
Очень сложно быть четвертым в гонке, когда золото выигрывает человек, которого ранее наказывали за допинг. Мне кажется, что это нечестно по отношению к нам, ведь мы боремся честно.
Сегодня я получил олимпийскую бронзу из-за обмана русских (из-за дисквалификации Евгения Устюгова в Сочи-2014 – Sports.ru), но и проиграл бронзу чемпионата мира из-за этого же.
Это ужасно, но мы не можем просто выкинуть Логинова из результатов. Но мы все равно сегодня будем праздновать.
– Ты опять рассчитываешь получить медаль по почте через шесть лет?
– Нет, об этом сейчас речь не идет. Он сейчас точно чистый. Но раньше он принимал допинг. Вот об этом я говорю.
Мы сегодня рассчитывали на норвежско-французское противостояние, а тут появляется русский и побеждает. Это меня сегодня ошарашило.
Я просто говорю честно, что Логинов – обманщик, а у меня нет уважения к людям, которые обманывают, – сказал Тарьей.
«Учитывая его прошлое и то, что на лыжне он в этом сезоне был слаб, его победа немного странная», – отметил Йоханнес.

Collapse )

Русские жители Украины выглядят жалко

Русские жители Украины выглядят жалко. Шарий это только что очень внятно продемонстрировал.

Русские изо всех сил изображают украинцев, которых нет.
Боятся лишнее слово сказать по-русски.
Трусы, которые боятся встать во весь рост и сломать систему.
Всего пять лет - и сломали целый народ русских людей.



Грустно смотреть на это, конечно.
Но можно прочитать, как так получилось.

Корреспондент Федерального агентства новостей отправляется в командировку на Украину, но вместо рутинной журналистской работы его ждет жесточайшая борьба за выживание. Вы узнаете, как подло действуют украинские неонацисты, калеча и убивая инакомыслящих. Как предают коллег киевские журналисты, готовые донести в полицию за одно неосторожное русское слово. Как агенты СБУ могут несколько лет безуспешно искать нашего журналиста в Киеве, а потом отпустить его за взятку.
Вы также удивитесь силе духа простых украинцев, бескорыстно помогавших корреспонденту ФАН. Удивитесь мужеству героев, отважно действующих в антифашистском подполье.
Перед вами документальная повесть, основанная на реальных событиях. Откройте ее и читайте до самого финала, а потом передайте друзьям. Пусть весь мир узнает правду о том, что на самом деле происходит в одной европейской стране, в которой, как известно, фашизма нет.

Collapse )

В Эйлате играют в наперстки как 20 лет назад в России

В России такой херни уже лет 15 точно нигде нет. А в израильщине целая банда развернула тусню прямо в туристическом центре Эйлата.
Причем, я снимаю, этот хорек в центре прекращает игру и бежит ко мне с криками: "Удаляй запись". По-русски, что характерно. Ну, я ему тоже по-русски отвечаю - иди нахуй. И тут он как завелся, кричит, я тебя зарежу, отвечаю.
Я говорю: "Давай здесь по-буцкаемся". Он говорит: "Нет, потом, я тебя вычислю, ты мне всю игру поломал".
В общем, тема, конечно, старая, но когда я видос показал охраннику своего отеля, тот сказал: "Они тут давно тусуются, я просто не понимаю, куда смотрит полиция".



Кстати, в Израиле запрещены все азартные игры, даже легальные. А вот наперстки, получается, разрешены.
"Это какой-то позор" для полиции Эйлата, я считаю. Неужели они берут взятки?
АПД.
Пардон, не успел я вернуться в отель и опубликовать этот видос, как в отель зашли два отельных секьюрити и вежливо опросили меня по инциденту. Они также рассказали мне, что наблюдали за инцидентом и проследили хвост за мной до отеля.
Я говорю: "И что теперь?". Они отвечают: "Ничего. Просто будьте осторожны".
Кхм.

Восковые свечи на елке

Наряжаем елку. Нашли в игрушках старую коробку. Производитель Латвия, еще довоенная мыловаренная фабрика "Sarkana Ausma", после войны она стала называться "Dzintars" и советские женщины дурели от ее парфюмерной продукции.
свечи 1

Как вообще это могло придти кому-то в голову - крепить к елке восковые свечи и на самом деле зажигать их?
На картинке счастливые дети радостно таращатся на этот потенциальный пожар.

Внутри коробки вот что:
Collapse )