Как хохлы к заморским панам кланяться ходили (быль)
Перед вами рассказ об одной потешной киевской истории: молодые, но перспективные украинские политики пошли с поклонами и подарками по рукам по посольствам Киева.
Все материалы о том похождении обиженные хохлы снесли со всех возможных хостингов и площадок, пытаясь скрыть то унижение и ту боль, что они тогда испытали. Но я не позволю пропасть для истории этой потехе - у меня-то архивы ого-го какие надежные.
В репортаже ФАН это было так:
Представители молодежного крыла партии Петра Порошенко («БПП») провели сегодня в столице страны акцию, в ходе которой ходили по европейским посольствам и пытались передать послам яйца и сувениры в подарок, сообщает
корреспондент Федерального агентства новостей (ФАН) с места событий.
Акция началась у посольства Франции в 10 утра, однако к активистам вышел не посол, а охранник. Он молча забрал корзинку и ушел. Аналогичная история случилась у посольства Польши. А вот итальянцы унизили молодых порошенковцев по полной программе.
На видео корреспондента ФАН ниже вы можете увидеть, как развивались события.
Обратите внимание, что, пожалев ваше время, из двух часов ожидания у дверей (с фасада) и ворот (с черного хода) посольства мы сделали короткий десятиминутный ролик.
Евгений Кусик, руководитель молодежного крыла партии «Блок Петра Порошенко», сначала вальяжно прохаживался возле здания посольства, раздавая интервью многочисленным журналистам. Иногда он стучал в двери консульства (очень нежно) или звонил в звонок на воротах (деликатно, вот так: треньк-треньк).
Но после часа ожидания руководитель молодежного крыла партии Порошенко помрачнел и принялся названивать по телефону своим руководителям. Было хорошо слышно, куда посылают юного партийного бонзу его вышестоящие руководители.
Примерно через два часа ожидания охранник посольства вместо привычных слов «Не галдите!» неожиданно произнес: «Могут пройти 5 человек. Без камер».
Юные порошенковцы бросились в заветную калитку, явно предвкушая торжественную встречу. Но их принял во дворе посольства один из помощников посла, предварительно заставив выложить из карманов телефоны в ячейки камеры хранения. После короткой беседы чиновник показал молодым людям на выход.
Униженные порошеновцы покидали посольство с задумчивыми лицами, а когда Евгений Кусик сообщил, что сейчас у них в планах посольство Нидерландов, раздался дружный стон.
После чего с юным партийцем в посольство Нидерландов пошли только три самых терпеливых активиста, а журналисты и прочие участники акции отправились по домам.
-----
А вот эта история, описанная в документально-художественной книжке "Наш человек в Киеве", написанной мной по мотивам репортажей Игоря Петрашевича, нашего отважного корреспондента, работавшего в Киеве под прикрытием - он там изображал репортера болгарского радио.
Книга эта есть, к примеру, вот здесь: https://www.labirint.ru/books/719153/
К ней еще есть продолжение, но оно пока не издано, потому что эту тему боятся трогать сраные либералы в издательствах.
---
Глава шестнадцатая
Я наткнулся на Дину на очередной второстепенной пресс-конференции, где третьестепенные спикеры будоражили воображение общественности рассказами о том, как скоро Украина догонит и перегонит соседей по уровню жизни населения и прочим актуальным параметрам.
– Господи, а тебе-то что тут с утра надо? – изумилась Дина, всплескивая мне навстречу маленькими бледными ладошками.
– Да вот, приперся сдуру, купился на завлекательный анонс, – сказал я правду. – А что тут следующим будет за мероприятие?
Дина достала свой телефон, iPhone последней модели, вгляделась в сохраненные анонсы:
– Следующим будет выступление двух психологов министерства печати Украины на тему «Насилие в компьютерных играх провоцирует насилие в реальности. Почему волна насилия захлестнула планету, включая Украину». Эти попугаи расскажут нам о том, как вредны компьютерные игры. Понимаешь, да? Оказывается, они провоцируют на Украине насилие. И вообще, раньше в мире не было войн, кровопролития и насилия. А как появились компьютерные игры, так и понеслась волна насилия, захлестнувшая нашу мирную планету.
Дина здорово распалилась от злости и стала вдруг очень хорошенькой. На ее вытянутой узкой мордочке появился румянец, обычно серые невзрачные глаза заблестели изумрудными искрами, а губы оказались неожиданно полными и чувственными. Я уже было собрался предложить ей выпить, как у нее зазвонил телефон.
– Да, хорошо, едем, – ответила она по-немецки своему собеседнику. – Ja, wir gehen.
Она поискала глазами оператора:
– Олексий, у тебя минута на сборы, мы уезжаем.
Потом она повернулась ко мне:
– Хочешь, поехали вместе, снимешь цирк. Представители молодежного крыла партии Петра Порошенко будут сейчас ходить по посольствам европейских стран и раздавать подарки. Ну, всякую ересь, типа, лапти взамен айфонов, понимаешь?
– Спасибо тебе, Дина, – искренне поблагодарил ее я, и мы пошли к машине.
Уже в машине, по дороге к первому посольству, спросил ее:
– А почему цирк?
– Да сам все увидишь, – отмахнулась от меня Дина, залипнув на каком-то ярком сайте в телефоне.
Мы приехали на Рейтарскую улицу. Там было что-то вроде посольского квартала, где рядом располагались посольства нескольких европейских стран.
Наш «Форд» встал возле большого бетонного куба с французским флагом на фасаде. Возле закрытых железных ворот уже топтались около десятка нарядных юношей и девушек. Юноши были в строгих деловых костюмах, но под пиджаки нацепили вышитые серенькие сельские рубашки, а девушки – в красно-белых вышиванках, а некоторые даже в особо нарядных красных камзолах без рукавов. Все молодые люди держали в руках корзинки, из которых торчали наружу пластмассовые флажки Украины и Евросоюза, буклеты, блокноты с символикой блока Порошенко и прочий хлам.
Дина потащила Олексия с камерой на беседу с круглолицым бородатым функционером в костюме и плаще, но также с сельской рубашкой, поддетой под пиджак. Я не стал мешаться у Дины под ногами, а встал в сторонке и начал снимать общий план.
Тут раскрылись ворота, оттуда выехала машина, притормозила возле группы юношей, и водитель громко поинтересовался по-русски:
– Что тут, черт возьми, происходит?!
Функционер бросился от камеры Олексия к машине со словами:
– Господин посол, господин посол! Позвольте передать вам в знак тесной дружбы...
Он бросил взгляд на своих людей и щелкнул пальцами. Ему тут же поднесли корзинку с пометкой на белой наклейке: «Франция».
Бородатый схватил корзинку, проверил метку и повернулся к машине.
– Что это? – раздалось недовольное из водительского окна.
– Это подарок для господина посла Франции от представителей молодежного крыла партии Петра Порошенко, все было согласовано с вашим помощником, господин посол.
– Я не посол, – несколько равнодушно признался водитель. – Посол сейчас занят. Положите мне на заднее сиденье, я передам.
Бородатый кинулся к задней двери и забился в судорогах, пытаясь открыть ее, с третьего раза это удалось, он поставил корзинку и аккуратно, прямо таки нежно прикрыл дверь.
Машина тут же рванула с места, обдав всех выхлопом и пылью.
– Даже «спасибо» не сказал, – недоуменно выразила общее мнение одна из девушек в вышиванке, до этого тренировавшая ослепительную улыбку то в пудреницу, то на смартфон.
– Спокойно, Настя, это накладка, бывает, – успокоил ее главный функционер. – Идем к венграм.
К венграм пошли пешком – здание венгерского посольства оказалось через два дома от французов. Там все обошлось еще проще – с крыльца спустился охранник в красивой черной форме, спросил: «Что надо?», молча забрал корзинку, с брезгливым выражением покопался там одной рукой и ушел, хлопнув на прощание дверью.
– Как-то унизительно все это у нас получается, – послышался знакомый голос все той же патриотичной Насти в красном камзоле. Она уже не улыбалась, а оглядывалась по сторонам, ища поддержки или ответа на вопрос «что происходит?». Ее соратники помалкивали, преданно глядя на босса.
Бородатый функционер повернулся к прессе, представленной, кроме меня и DW, еще парой камер и несколькими фотокорами.
– Господа журналисты, прошу не придавать значения этим досадным инцидентам. Сейчас мы пройдем к итальянскому посольству, там все пройдет по намеченной программе, у вас будет хорошая картинка.
– Кто вы такой, как вас потом представить общественности? – вдруг спросил кто-то из телевизионщиков. До меня донеслись сдержанные смешки. Похоже, наш предводитель не был здесь популярной фигурой.
– Я Евгений Кусик, руководитель молодежного крыла партии «Блок Петра Порошенко».
– Кустик?
– Кусик!
– Кусик?
– Кусик!
Мы снова двинулись дружной колонной – во главе шел Кусик, следом Настя с корзинкой, за ней остальные юные партийцы с дарами в руках, а потом уже пресса. Я шел последним, размышляя о том, до какой степени унижения дойдут сейчас эти затейники, и есть ли она вообще, последняя степень украинского унижения перед Западом.
Мы пришли к итальянскому посольству. Оно оказалось еще ближе, чем венгерское, в соседнем здании. Кусик выстроил своих пионеров напротив крыльца в ровную линию, указал, где встать камерам, после чего торжественным шагом подошел к дверям и позвонил, замерев по стойке «смирно».
Прошла минута, но никто не отозвался. Кусик позвонил снова – с тем же результатом.
Шеренга пионеров встала «вольно», кто-то поставил корзинки на асфальт.
– Соберитесь, сейчас выйдет господин итальянский посол! – обернувшись, гаркнул на своих Евгений Кусик и снова позвонил.
В ответ не раздалось ни шороха, ни скрипа.
Бородатый функционер отошел в сторонку и начал кому-то названивать. Там, похоже, сбрасывали звонок, поэтому Кусик снова и снова упрямо нажимал на кнопку вызова.
Шеренга пионеров окончательно распалась, скучающие операторы тоже сняли свои камеры со штативов и уселись на поребрик, перекуривая очередную паузу.
Так прошло минут двадцать, пока у Кусика не зазвонил телефон. Мы все с интересом посмотрели на него.
– Я же говорил, все сейчас будет!
Он нажал кнопку ответа, прижал телефон к уху и лицо его скривилось:
– Нет, ничего еще. Посол не выходит! А мы тут стоим все, как идиоты, пресса – тоже, – пожаловался он неведомому собеседнику.
Кусик снова подошел к дверям и на этот раз сильно и требовательно позвонил.
Раздался скрип открываемой двери, оттуда вышла пожилая женщина со стаканчиком кофе в руках. Дверь за ней тут же закрылась, а она неторопливо пошла вдоль заново построившейся шеренги юных партийцев.
Потом она остановилась и спросила у ближайшего юноши с корзинкой:
– А что вы тут делаете, молодые люди?
Молодой человек простонал:
– Мы ждем господина посла.
– Посла? А он разве сейчас в посольстве?
К ней подскочил Кусик, взял за руку и отвел в сторону, горячо бормоча что-то про согласование, скромный подарок, дружбу и европейские ценности.
– Да я не против, молодой человек, – послышалось от нее. – Но я – уборщица, я ничего про это не знаю, я с ночной смены иду. Вы бы позвонили в приемную послу.
– Да звонили мы уже! Без толку все! – теперь уже без всякого пиетета гавкнул на нее Кусик.
– Ну, что ж, значит, вас не хотят здесь видеть, – желчно ответила ему уборщица и неспешно пошла дальше со своим стаканчиком кофе, отпивая на ходу.
Я пошел искать Дину и нашел ее за кустиками возле фасада посольского здания. Она улеглась на небольшую лужайку и самым наглым образом загорала, подставляя лицо, руки и плечи робкому еще апрельскому солнышку.
Я присел рядом с ней на травку.
– Действительно, цирк. Спасибо за приглашение, отличная история получилась.
– Это еще не конец, – отозвалась она, не открывая глаз. – Сейчас выяснится, что они перепутали день недели.
– Да ладно? Почему ты так думаешь?
– Потому что представители молодежного крыла партии Петра Порошенко –абсолютные идиоты, у которых всегда и все делается через жопу, – громко ответила она, ничуть не стесняясь того обстоятельства, что идиоты стояли неподалеку и жадно прислушивались к любым звукам.
Кусик опять куда-то звонил, и опять там, похоже, сбрасывали звонок.
Внезапно снова распахнулась посольская дверь, и охранник с мятой со сна красной физиономией злобно гаркнул всем, отдельно косясь на нас с Диной:
– Здесь нельзя собираться! Идите на пляж загорать!
Дина лениво перевернулась на живот:
– Почеши мне вот здесь спинку, пожалуйста, – она показала, грациозно изогнувшись, на правую лопатку. – Чешется, сил нет.
Я осторожно почесал там, косясь на охранника.
– Мы ждем господина посла, мы должны вручить ему подарки, – услышал я снова жалобный голос Кусика.
– Здесь нельзя никого ждать! Идите ждать посла с заднего входа, там можно, – ответил охранник, продолжая сверлить взглядом нас с Диной.
Под его тяжелым взглядом я еще раз почесал ей правую лопатку.
– О, да, вот здесь, хорошо! Еще, еще, спасибо! – благодарно отозвалась Дина.
Пионеры Порошенко со вздохами подобрали свои корзинки и поплелись туда, куда указал охранник. Следом с деловым видом быстро прошел Кусик, потом неспешно потянулась пресса.
Я встал, поднял с травы камеру и посмотрел на Дину. Она снова повернулась на спину и простонала, потягиваясь:
– Эх, сейчас бы поспать пару часиков.
Потом она пружинисто вскочила на ноги, отмахнувшись от моей галантно протянутой руки.
Из-за кустов появилась вечно недовольная физиономия Олексия.
– Идем, или что? – спросил он Дину, с недобрым прищуром глядя на меня. До меня дошло, что он ревнует.
– Идем, идем.
Мы отправились в обход здания следом за всеми.
Задний вход в посольство представлял собой небольшой дворик, огороженный высоким забором. В заборе имелась калитка, а рядом звонок. В этот звонок теперь и названивал Кусик каждые три-четыре минуты, пока во двор не вышел карабинер в форме и с пистолетом в белоснежной кобуре на боку.
Кусик подбежал к решетке, едва не прижимаясь к ней от желания оказаться по ту сторону.
– Прекратите хулиганить, – крикнул карабинер Кусику по-английски прямо в лицо через решетку. – Стоп ит!
– Мы донт хулиганить! Мы дарить господину послу подарки, гешефт, гифт! – забормотал функционер.
– Ждите и не хулиганьте больше, – строго сказал карабинер по-русски и ушел.
Кусик закрыл расстроенное лицо от моей камеры и отошел в сторону, прислонившись к забору.
Минут через пять с нашей стороны к забору подошел мужчина в деловом костюме и дипломатом в руках. Он смотрел строго перед собой, даже не пытаясь разглядывать нашу, столь любопытную, на мой взгляд, публику.
Он нажал на звонок. Никто не отозвался, и он снова нажал на звонок, потом прошелся от забора в сторону, задумчиво оглядываясь, и почти сразу во двор выбежал давнишний карабинер.
– Ты зачем опять хулиганишь?! – крикнул он Кусику.
– Это не я, это вот он, – испуганно показал Кусик на невозмутимого мужчину с дипломатом.
Со стороны прессы донеслись очередные смешки.
Потом послышалась итальянская речь, карабинер, дружелюбно улыбаясь, отворил калитку и провел гостя вовнутрь, не забыв запереть за ним калитку.
Тем временем к калитке подошли еще двое посетителей. Они с недоумением и интересом рассматривали публику вокруг, пока один из них не спросил по-русски:
– Здесь что, очередь?
– А вы к кому? – озаботился Кусик, подходя поближе.
– Мы к послу, – пожал плечами один из мужчин, внимательно глядя на жирные щеки партийного босса. Потом он нажал на звонок, и Кусик быстро, как подстреленный, отбежал от калитки метров на десять.
Вышел карабинер, снова бросил пару звонких итальянских фраз, улыбнулся и проводил гостей в глубину двора, не забыв захлопнуть калитку и строго посмотреть на Кусика.
– Э-э, Евгений, мы, простите, поедем – у нас съемка на час дня назначена, – к Кусику подошли журналисты одного из телеканалов.
Они быстро собрались, к ним подъехала машина, и туда напросилось еще двое фотокоров.
– Я бы тоже уехала, но мне заказали этот сюжет, – грустно сообщила мне Дина, стоя у забора и едва заметно почесываясь об него правой лопаткой. Не мылась она неделю, что ли, подумалось мне. Долгое ожидание действовало на нервы, делало раздражительным.
Наконец, во двор посольства вышел невысокий мужчина в синем деловом костюме. Он неторопливо подошел к калитке и посмотрел на нас.
– Кто здесь главный? – спросил он, обращаясь ко мне.
– Главный спрятался вон там, – отозвался я, указывая пальцем на Кусика, сидящего на поребрике в окружении соратников.
Тот услышал, быстро вскочил на ноги, подбежал к нам и закудахтал у калитки, отжимая меня плечом от господина посла:
– Мы вас так ждали, так ждали. Мы должны вручить вам подарки в честь дружбы Украины и Италии. Вот, смотрите, – он, не глядя, вырвал корзинку у ближайшего соратника. Это оказалась Настя, которая старательно улыбалась господину послу отрепетированной за эти часы ожидания улыбкой. Дипломат посмотрел на корзинку с некоторым опасением, но кивнул подошедшему карабинеру.
Тот открыл калитку и, показав на Кусика пальцем, повернулся к послу за реакцией.
Посол утвердительно кивнул, но что-то добавил вполголоса.
– Ноу камеры! Ноу камеры, пардон, – обратился на странном наречии Кусик к местной прессе и прошел во двор.
Следом проследовали пионеры, но далеко не ушли – сначала их заставили убрать все телефоны в специальные пронумерованные ящики здесь же, во дворе, а потом оказалось, что никуда дальше идти и не планировалось – господин посол соизволил принять их тут же, не отходя далеко от калитки.
Процедура заняла меньше минуты – посол все-таки взял корзинку в руки и сразу ушел, вежливо всем улыбнувшись на прощание. Последующие несколько минут молодые люди забирали свои телефоны под пристальным взглядом карабинера и выпроваживались наружу.
Когда посольская калитка захлопнулась за всеми, Кулик преувеличенно бодрым голосом сказал:
– Осталось только посольство Нидерландов, и все.
В ответ раздался стон и несколько отчетливых ругательств. Несколько человек из числа пионеров заявили, что никуда уже не пойдут, потому что «это дурдом», и они «как-то иначе все это себе представляли». Журналисты ушли молча, не прощаясь.
Дина подошла ко мне, ухмыляясь:
– Чтобы ты понимал – посольство Нидерландов расположено далеко отсюда, за Воздвиженкой. Я-то поеду, мне деваться некуда, заказ...
– А я, пожалуй, пойду – наснимал много, это-то девать будет некуда, – с облегчением признался я.
– Давай, удачи, – она поманила Олексия тонкой ручкой, и они неторопливо пошли в переулок к редакционной машине.
Все материалы о том похождении обиженные хохлы снесли со всех возможных хостингов и площадок, пытаясь скрыть то унижение и ту боль, что они тогда испытали. Но я не позволю пропасть для истории этой потехе - у меня-то архивы ого-го какие надежные.
В репортаже ФАН это было так:
Представители молодежного крыла партии Петра Порошенко («БПП») провели сегодня в столице страны акцию, в ходе которой ходили по европейским посольствам и пытались передать послам яйца и сувениры в подарок, сообщает
корреспондент Федерального агентства новостей (ФАН) с места событий.
Акция началась у посольства Франции в 10 утра, однако к активистам вышел не посол, а охранник. Он молча забрал корзинку и ушел. Аналогичная история случилась у посольства Польши. А вот итальянцы унизили молодых порошенковцев по полной программе.
На видео корреспондента ФАН ниже вы можете увидеть, как развивались события.
Обратите внимание, что, пожалев ваше время, из двух часов ожидания у дверей (с фасада) и ворот (с черного хода) посольства мы сделали короткий десятиминутный ролик.
Евгений Кусик, руководитель молодежного крыла партии «Блок Петра Порошенко», сначала вальяжно прохаживался возле здания посольства, раздавая интервью многочисленным журналистам. Иногда он стучал в двери консульства (очень нежно) или звонил в звонок на воротах (деликатно, вот так: треньк-треньк).
Но после часа ожидания руководитель молодежного крыла партии Порошенко помрачнел и принялся названивать по телефону своим руководителям. Было хорошо слышно, куда посылают юного партийного бонзу его вышестоящие руководители.
Примерно через два часа ожидания охранник посольства вместо привычных слов «Не галдите!» неожиданно произнес: «Могут пройти 5 человек. Без камер».
Юные порошенковцы бросились в заветную калитку, явно предвкушая торжественную встречу. Но их принял во дворе посольства один из помощников посла, предварительно заставив выложить из карманов телефоны в ячейки камеры хранения. После короткой беседы чиновник показал молодым людям на выход.
Униженные порошеновцы покидали посольство с задумчивыми лицами, а когда Евгений Кусик сообщил, что сейчас у них в планах посольство Нидерландов, раздался дружный стон.
После чего с юным партийцем в посольство Нидерландов пошли только три самых терпеливых активиста, а журналисты и прочие участники акции отправились по домам.
-----
А вот эта история, описанная в документально-художественной книжке "Наш человек в Киеве", написанной мной по мотивам репортажей Игоря Петрашевича, нашего отважного корреспондента, работавшего в Киеве под прикрытием - он там изображал репортера болгарского радио.
Книга эта есть, к примеру, вот здесь: https://www.labirint.ru/books/719153/
К ней еще есть продолжение, но оно пока не издано
---
Глава шестнадцатая
Я наткнулся на Дину на очередной второстепенной пресс-конференции, где третьестепенные спикеры будоражили воображение общественности рассказами о том, как скоро Украина догонит и перегонит соседей по уровню жизни населения и прочим актуальным параметрам.
– Господи, а тебе-то что тут с утра надо? – изумилась Дина, всплескивая мне навстречу маленькими бледными ладошками.
– Да вот, приперся сдуру, купился на завлекательный анонс, – сказал я правду. – А что тут следующим будет за мероприятие?
Дина достала свой телефон, iPhone последней модели, вгляделась в сохраненные анонсы:
– Следующим будет выступление двух психологов министерства печати Украины на тему «Насилие в компьютерных играх провоцирует насилие в реальности. Почему волна насилия захлестнула планету, включая Украину». Эти попугаи расскажут нам о том, как вредны компьютерные игры. Понимаешь, да? Оказывается, они провоцируют на Украине насилие. И вообще, раньше в мире не было войн, кровопролития и насилия. А как появились компьютерные игры, так и понеслась волна насилия, захлестнувшая нашу мирную планету.
Дина здорово распалилась от злости и стала вдруг очень хорошенькой. На ее вытянутой узкой мордочке появился румянец, обычно серые невзрачные глаза заблестели изумрудными искрами, а губы оказались неожиданно полными и чувственными. Я уже было собрался предложить ей выпить, как у нее зазвонил телефон.
– Да, хорошо, едем, – ответила она по-немецки своему собеседнику. – Ja, wir gehen.
Она поискала глазами оператора:
– Олексий, у тебя минута на сборы, мы уезжаем.
Потом она повернулась ко мне:
– Хочешь, поехали вместе, снимешь цирк. Представители молодежного крыла партии Петра Порошенко будут сейчас ходить по посольствам европейских стран и раздавать подарки. Ну, всякую ересь, типа, лапти взамен айфонов, понимаешь?
– Спасибо тебе, Дина, – искренне поблагодарил ее я, и мы пошли к машине.
Уже в машине, по дороге к первому посольству, спросил ее:
– А почему цирк?
– Да сам все увидишь, – отмахнулась от меня Дина, залипнув на каком-то ярком сайте в телефоне.
Мы приехали на Рейтарскую улицу. Там было что-то вроде посольского квартала, где рядом располагались посольства нескольких европейских стран.
Наш «Форд» встал возле большого бетонного куба с французским флагом на фасаде. Возле закрытых железных ворот уже топтались около десятка нарядных юношей и девушек. Юноши были в строгих деловых костюмах, но под пиджаки нацепили вышитые серенькие сельские рубашки, а девушки – в красно-белых вышиванках, а некоторые даже в особо нарядных красных камзолах без рукавов. Все молодые люди держали в руках корзинки, из которых торчали наружу пластмассовые флажки Украины и Евросоюза, буклеты, блокноты с символикой блока Порошенко и прочий хлам.
Дина потащила Олексия с камерой на беседу с круглолицым бородатым функционером в костюме и плаще, но также с сельской рубашкой, поддетой под пиджак. Я не стал мешаться у Дины под ногами, а встал в сторонке и начал снимать общий план.
Тут раскрылись ворота, оттуда выехала машина, притормозила возле группы юношей, и водитель громко поинтересовался по-русски:
– Что тут, черт возьми, происходит?!
Функционер бросился от камеры Олексия к машине со словами:
– Господин посол, господин посол! Позвольте передать вам в знак тесной дружбы...
Он бросил взгляд на своих людей и щелкнул пальцами. Ему тут же поднесли корзинку с пометкой на белой наклейке: «Франция».
Бородатый схватил корзинку, проверил метку и повернулся к машине.
– Что это? – раздалось недовольное из водительского окна.
– Это подарок для господина посла Франции от представителей молодежного крыла партии Петра Порошенко, все было согласовано с вашим помощником, господин посол.
– Я не посол, – несколько равнодушно признался водитель. – Посол сейчас занят. Положите мне на заднее сиденье, я передам.
Бородатый кинулся к задней двери и забился в судорогах, пытаясь открыть ее, с третьего раза это удалось, он поставил корзинку и аккуратно, прямо таки нежно прикрыл дверь.
Машина тут же рванула с места, обдав всех выхлопом и пылью.
– Даже «спасибо» не сказал, – недоуменно выразила общее мнение одна из девушек в вышиванке, до этого тренировавшая ослепительную улыбку то в пудреницу, то на смартфон.
– Спокойно, Настя, это накладка, бывает, – успокоил ее главный функционер. – Идем к венграм.
К венграм пошли пешком – здание венгерского посольства оказалось через два дома от французов. Там все обошлось еще проще – с крыльца спустился охранник в красивой черной форме, спросил: «Что надо?», молча забрал корзинку, с брезгливым выражением покопался там одной рукой и ушел, хлопнув на прощание дверью.
– Как-то унизительно все это у нас получается, – послышался знакомый голос все той же патриотичной Насти в красном камзоле. Она уже не улыбалась, а оглядывалась по сторонам, ища поддержки или ответа на вопрос «что происходит?». Ее соратники помалкивали, преданно глядя на босса.
Бородатый функционер повернулся к прессе, представленной, кроме меня и DW, еще парой камер и несколькими фотокорами.
– Господа журналисты, прошу не придавать значения этим досадным инцидентам. Сейчас мы пройдем к итальянскому посольству, там все пройдет по намеченной программе, у вас будет хорошая картинка.
– Кто вы такой, как вас потом представить общественности? – вдруг спросил кто-то из телевизионщиков. До меня донеслись сдержанные смешки. Похоже, наш предводитель не был здесь популярной фигурой.
– Я Евгений Кусик, руководитель молодежного крыла партии «Блок Петра Порошенко».
– Кустик?
– Кусик!
– Кусик?
– Кусик!
Мы снова двинулись дружной колонной – во главе шел Кусик, следом Настя с корзинкой, за ней остальные юные партийцы с дарами в руках, а потом уже пресса. Я шел последним, размышляя о том, до какой степени унижения дойдут сейчас эти затейники, и есть ли она вообще, последняя степень украинского унижения перед Западом.
Мы пришли к итальянскому посольству. Оно оказалось еще ближе, чем венгерское, в соседнем здании. Кусик выстроил своих пионеров напротив крыльца в ровную линию, указал, где встать камерам, после чего торжественным шагом подошел к дверям и позвонил, замерев по стойке «смирно».
Прошла минута, но никто не отозвался. Кусик позвонил снова – с тем же результатом.
Шеренга пионеров встала «вольно», кто-то поставил корзинки на асфальт.
– Соберитесь, сейчас выйдет господин итальянский посол! – обернувшись, гаркнул на своих Евгений Кусик и снова позвонил.
В ответ не раздалось ни шороха, ни скрипа.
Бородатый функционер отошел в сторонку и начал кому-то названивать. Там, похоже, сбрасывали звонок, поэтому Кусик снова и снова упрямо нажимал на кнопку вызова.
Шеренга пионеров окончательно распалась, скучающие операторы тоже сняли свои камеры со штативов и уселись на поребрик, перекуривая очередную паузу.
Так прошло минут двадцать, пока у Кусика не зазвонил телефон. Мы все с интересом посмотрели на него.
– Я же говорил, все сейчас будет!
Он нажал кнопку ответа, прижал телефон к уху и лицо его скривилось:
– Нет, ничего еще. Посол не выходит! А мы тут стоим все, как идиоты, пресса – тоже, – пожаловался он неведомому собеседнику.
Кусик снова подошел к дверям и на этот раз сильно и требовательно позвонил.
Раздался скрип открываемой двери, оттуда вышла пожилая женщина со стаканчиком кофе в руках. Дверь за ней тут же закрылась, а она неторопливо пошла вдоль заново построившейся шеренги юных партийцев.
Потом она остановилась и спросила у ближайшего юноши с корзинкой:
– А что вы тут делаете, молодые люди?
Молодой человек простонал:
– Мы ждем господина посла.
– Посла? А он разве сейчас в посольстве?
К ней подскочил Кусик, взял за руку и отвел в сторону, горячо бормоча что-то про согласование, скромный подарок, дружбу и европейские ценности.
– Да я не против, молодой человек, – послышалось от нее. – Но я – уборщица, я ничего про это не знаю, я с ночной смены иду. Вы бы позвонили в приемную послу.
– Да звонили мы уже! Без толку все! – теперь уже без всякого пиетета гавкнул на нее Кусик.
– Ну, что ж, значит, вас не хотят здесь видеть, – желчно ответила ему уборщица и неспешно пошла дальше со своим стаканчиком кофе, отпивая на ходу.
Я пошел искать Дину и нашел ее за кустиками возле фасада посольского здания. Она улеглась на небольшую лужайку и самым наглым образом загорала, подставляя лицо, руки и плечи робкому еще апрельскому солнышку.
Я присел рядом с ней на травку.
– Действительно, цирк. Спасибо за приглашение, отличная история получилась.
– Это еще не конец, – отозвалась она, не открывая глаз. – Сейчас выяснится, что они перепутали день недели.
– Да ладно? Почему ты так думаешь?
– Потому что представители молодежного крыла партии Петра Порошенко –абсолютные идиоты, у которых всегда и все делается через жопу, – громко ответила она, ничуть не стесняясь того обстоятельства, что идиоты стояли неподалеку и жадно прислушивались к любым звукам.
Кусик опять куда-то звонил, и опять там, похоже, сбрасывали звонок.
Внезапно снова распахнулась посольская дверь, и охранник с мятой со сна красной физиономией злобно гаркнул всем, отдельно косясь на нас с Диной:
– Здесь нельзя собираться! Идите на пляж загорать!
Дина лениво перевернулась на живот:
– Почеши мне вот здесь спинку, пожалуйста, – она показала, грациозно изогнувшись, на правую лопатку. – Чешется, сил нет.
Я осторожно почесал там, косясь на охранника.
– Мы ждем господина посла, мы должны вручить ему подарки, – услышал я снова жалобный голос Кусика.
– Здесь нельзя никого ждать! Идите ждать посла с заднего входа, там можно, – ответил охранник, продолжая сверлить взглядом нас с Диной.
Под его тяжелым взглядом я еще раз почесал ей правую лопатку.
– О, да, вот здесь, хорошо! Еще, еще, спасибо! – благодарно отозвалась Дина.
Пионеры Порошенко со вздохами подобрали свои корзинки и поплелись туда, куда указал охранник. Следом с деловым видом быстро прошел Кусик, потом неспешно потянулась пресса.
Я встал, поднял с травы камеру и посмотрел на Дину. Она снова повернулась на спину и простонала, потягиваясь:
– Эх, сейчас бы поспать пару часиков.
Потом она пружинисто вскочила на ноги, отмахнувшись от моей галантно протянутой руки.
Из-за кустов появилась вечно недовольная физиономия Олексия.
– Идем, или что? – спросил он Дину, с недобрым прищуром глядя на меня. До меня дошло, что он ревнует.
– Идем, идем.
Мы отправились в обход здания следом за всеми.
Задний вход в посольство представлял собой небольшой дворик, огороженный высоким забором. В заборе имелась калитка, а рядом звонок. В этот звонок теперь и названивал Кусик каждые три-четыре минуты, пока во двор не вышел карабинер в форме и с пистолетом в белоснежной кобуре на боку.
Кусик подбежал к решетке, едва не прижимаясь к ней от желания оказаться по ту сторону.
– Прекратите хулиганить, – крикнул карабинер Кусику по-английски прямо в лицо через решетку. – Стоп ит!
– Мы донт хулиганить! Мы дарить господину послу подарки, гешефт, гифт! – забормотал функционер.
– Ждите и не хулиганьте больше, – строго сказал карабинер по-русски и ушел.
Кусик закрыл расстроенное лицо от моей камеры и отошел в сторону, прислонившись к забору.
Минут через пять с нашей стороны к забору подошел мужчина в деловом костюме и дипломатом в руках. Он смотрел строго перед собой, даже не пытаясь разглядывать нашу, столь любопытную, на мой взгляд, публику.
Он нажал на звонок. Никто не отозвался, и он снова нажал на звонок, потом прошелся от забора в сторону, задумчиво оглядываясь, и почти сразу во двор выбежал давнишний карабинер.
– Ты зачем опять хулиганишь?! – крикнул он Кусику.
– Это не я, это вот он, – испуганно показал Кусик на невозмутимого мужчину с дипломатом.
Со стороны прессы донеслись очередные смешки.
Потом послышалась итальянская речь, карабинер, дружелюбно улыбаясь, отворил калитку и провел гостя вовнутрь, не забыв запереть за ним калитку.
Тем временем к калитке подошли еще двое посетителей. Они с недоумением и интересом рассматривали публику вокруг, пока один из них не спросил по-русски:
– Здесь что, очередь?
– А вы к кому? – озаботился Кусик, подходя поближе.
– Мы к послу, – пожал плечами один из мужчин, внимательно глядя на жирные щеки партийного босса. Потом он нажал на звонок, и Кусик быстро, как подстреленный, отбежал от калитки метров на десять.
Вышел карабинер, снова бросил пару звонких итальянских фраз, улыбнулся и проводил гостей в глубину двора, не забыв захлопнуть калитку и строго посмотреть на Кусика.
– Э-э, Евгений, мы, простите, поедем – у нас съемка на час дня назначена, – к Кусику подошли журналисты одного из телеканалов.
Они быстро собрались, к ним подъехала машина, и туда напросилось еще двое фотокоров.
– Я бы тоже уехала, но мне заказали этот сюжет, – грустно сообщила мне Дина, стоя у забора и едва заметно почесываясь об него правой лопаткой. Не мылась она неделю, что ли, подумалось мне. Долгое ожидание действовало на нервы, делало раздражительным.
Наконец, во двор посольства вышел невысокий мужчина в синем деловом костюме. Он неторопливо подошел к калитке и посмотрел на нас.
– Кто здесь главный? – спросил он, обращаясь ко мне.
– Главный спрятался вон там, – отозвался я, указывая пальцем на Кусика, сидящего на поребрике в окружении соратников.
Тот услышал, быстро вскочил на ноги, подбежал к нам и закудахтал у калитки, отжимая меня плечом от господина посла:
– Мы вас так ждали, так ждали. Мы должны вручить вам подарки в честь дружбы Украины и Италии. Вот, смотрите, – он, не глядя, вырвал корзинку у ближайшего соратника. Это оказалась Настя, которая старательно улыбалась господину послу отрепетированной за эти часы ожидания улыбкой. Дипломат посмотрел на корзинку с некоторым опасением, но кивнул подошедшему карабинеру.
Тот открыл калитку и, показав на Кусика пальцем, повернулся к послу за реакцией.
Посол утвердительно кивнул, но что-то добавил вполголоса.
– Ноу камеры! Ноу камеры, пардон, – обратился на странном наречии Кусик к местной прессе и прошел во двор.
Следом проследовали пионеры, но далеко не ушли – сначала их заставили убрать все телефоны в специальные пронумерованные ящики здесь же, во дворе, а потом оказалось, что никуда дальше идти и не планировалось – господин посол соизволил принять их тут же, не отходя далеко от калитки.
Процедура заняла меньше минуты – посол все-таки взял корзинку в руки и сразу ушел, вежливо всем улыбнувшись на прощание. Последующие несколько минут молодые люди забирали свои телефоны под пристальным взглядом карабинера и выпроваживались наружу.
Когда посольская калитка захлопнулась за всеми, Кулик преувеличенно бодрым голосом сказал:
– Осталось только посольство Нидерландов, и все.
В ответ раздался стон и несколько отчетливых ругательств. Несколько человек из числа пионеров заявили, что никуда уже не пойдут, потому что «это дурдом», и они «как-то иначе все это себе представляли». Журналисты ушли молча, не прощаясь.
Дина подошла ко мне, ухмыляясь:
– Чтобы ты понимал – посольство Нидерландов расположено далеко отсюда, за Воздвиженкой. Я-то поеду, мне деваться некуда, заказ...
– А я, пожалуй, пойду – наснимал много, это-то девать будет некуда, – с облегчением признался я.
– Давай, удачи, – она поманила Олексия тонкой ручкой, и они неторопливо пошли в переулок к редакционной машине.