Евгений Зубарев (anonim_from_rus) wrote,
Евгений Зубарев
anonim_from_rus

Categories:

Мишелю Нгомо - человеку и памятнику

Газета «Час пик», где я работал в 90-е, потрясала меня (да и не только меня) своей второй тетрадкой – 16 полос формата А2, посвященные всякой лабуде. Если в первой тетрадке были нормальные новости и аналитика, то во второй, как правило, публиковались огромные пафосные тексты, должные подчеркнуть высочайший, недосягаемый культурный уровень авторов. Больше ни для чего эти тексты, на мой взгляд, не годились, но кто меня там спрашивал.
Однажды я не выдержал и написал пародию на эти тексты. Кое-кто смертельно обиделся, хотя текст не был опубликован у нас – он вышел в стороннем издании.
Вот он:

Мишелю Нгомо - человеку и памятнику

Имя Мишеля Нгомо-Питерского, без сомнения, известно всякому культурному человеку, но вот о творчестве Мишеля Ивановича сведений почти не осталось. Благодарным потомкам остается лишь догадываться о значительном вкладе Нгомо-Питерского в мировую сокровищницу современной литературы, а также в гималайскую живопись и восточную кулинарию. Догадываемся об этом и мы, посвящая целый разворот нашей газеты радостной для всех истинных интеллигентов дате - 57-летию со дня безвременной кончины Мишеля Ивановича.
О трагической судьбе писателя, его долгом и сложном пути в сумятице катаклизмов бурной эпохи, в которой довелось творить литературному титану, рассказывает супруга Мишеля Нгомо, княгиня Жанна Фухимото-Корзинкина. Наш корреспондент встретился с ней запросто, прямо в квартире писателя, в святом для каждого петербуржца месте, где творил сам Нгомо-Питерский.

«Он был простым и в то же время сложным...»

- Жанна Федоровна, прежде всего нашего читателя, разумеется, интересует гималайский период творчества писателя. Откуда этот пронзительный слог, эта безграничная духовность, эта возвышенная тоска о простых, обыденных, тривиальных, но таких важных для каждого человека вещах?
- Он был простым и в то же время сложным - мог, скажем, выпить и не закусить. Но главное не это - главное, как тонко он чувствовал ситуацию, как верно подмечал неизбывные черты уходящей эпохи или возвышенную ментальность чуждой ему культуры.

Гималайский период лучше всего отражен в раннем произведении Мишеля Ивановича - телеграмме на имя главного врача областной лечебницы имени Степана Скворцова. Разумеется я, как и всякий культурный человек, помню эту замечательную вещь и с удовольствием ее вам процитирую:

«Товарищ Бакин!
Макароны по-флотски подразумевают наличие в них мяса. Мяса в макаронах ввереного вам учреждения мною не обнаружено. Культурный человек так и напишет в меню – «макароны», не делая многообещающих приписок типа «по-флотски». Вы обманываете народ, роняя в неокрепшие людские души надежду на лучшую долю, а потом обрекаете их на мучительные и незаслуженные страдания.
А ведь мясо - это лучшее, что у нас есть, лучшее, что есть в нас самих и в окружающем нас мире. Мясо можно варить, тушить, жарить, наконец, его можно есть, объединившись с близкими по духу людьми...»


- Вы не дочитали до конца, Жанна Федоровна.
- Я не могу, нет, не могу... Каждый раз, когда я читаю эти строки, я просто теряюсь, трепещу, взлетаю... Знаете, даже потею иногда. Нет, я лучше покажу вам его письма - в них весь Мишель, вся его бурная фантазия, талант и скромность будущего властителя дум.

Письма мертвого человека

Письмо первое

«Машка!
Если ты, зараза, еще раз нальешь мне чернил в сменные тапочки, я тебя этими тапками и замочу, до каникул не отмоешься. Чему тебя только в школе учат, дуру этакую. И за парту мою больше не садись - я лучше тапочки туда ставить буду.
Мишка»


- Жанна Федоровна, как удалось вам получить этот бесценный документ эпохи?
- О да, это была проблема. Знаете, наследники Мишеля повели себя совершенно безобразно - большую часть архива найти так и не удалось, и только спустя годы отдельные
документы всплывали на аукционах. И никто из так называемых близких Мишеля не пожелал выкупить драгоценные свидетельства эпохи. Сегодня на площадках Сотбис выставлена обложка записной книжки писателя, на ней рукой Мишеля сделано несколько записей. Но наше правительство бесцеремонно отвергает все наши мольбы о помощи в финансировании покупки. Опять они думают только о дне сегодняшнем, забывая, что спасти Россию может только духовное возрождение.
- Но у вас есть копия этих записей?
- Да, но разве жалкий ксерокс может заменить оригинал? Вы только послушайте, что он там пишет:
«Взять литр рассола, добавить 200 грамм молотого перца, полкило льда и выпить залпом.
Если не поможет, повторить, добавив стакан водки».

- А вот еще, это из расшифрованных записей на внутренней стороне обложки:
«Агентство "Машенька" - 232-22-23. Два часа - сто баксов, если на ночь - скидка 20%».
- Поразительное предвидение ситуации - как мог он, в те далекие годы, так точно прочувствовать и описать нынешнее падение нравов?
- Да, это многих удивляет, тем более, что цены и телефон он тоже угадал абсолютно точно.
- Скажите, Жанна Федоровна, а вам не случается, вспоминая его, разговаривать с ним, спорить, советоваться?
- Каждый божий день, с утра до вечера. Бывало, проснется к обеду, пошарит на кухне в холодильнике, и ну со мной спорить и советоваться. Он, знаете ли, и раньше на диете не
сидел, а теперь так просто неудержим - все подчистую сметает, я в магазин не успеваю бегать.
- Какое богатое у вас воображение. А вы сами, случайно, не пишете?
- Пишу, конечно. За последний год я написала тысячу триста обращений губернатору, министру и президенту, пока, наконец, они не согласились решить вопрос об увековечении
памяти Мишеля.
- Вы говорите о мемориальной доске?
- Какая еще доска! Вроде культурный человек, а не понимаете - масштабу Мишеля может соответствовать только масштабное скульптурное произведение. Вопрос уже решен - Зураб Церетели начал работу. По замыслу скульптора, цепочка гималайских гор в половину натуральной величины протянется от Москвы до Петербурга, а в центре горного хребта, в районе Бологого, встанет пятикилометровый Нгомо.
- Наверное, как всегда у нас, финансирование проекта идет неудовлетворительно?
- Нет, деньги нашли - просто памятник Мишелю объединили с проектом высокоскоростной магистрали Петербург-Москва. Разработчикам доложили, что экологи подозрительно молчат четвертый месяц, хотя документацию им представили вовремя, а значит, можно
наконец строить. Конечно, скоростные поезда, петляющие вокруг скульптурной композиции, несколько усложнят восприятие художественного замысла, но Мишель нас простит. Он ведь так и не побывал в Гималаях, а так хотел. Собственно, поэтому его и прозвали гималайским.
- Как мило. Надеемся, вы нам еще не раз расскажете о своем знаменитом родственнике.
- Не раз, и не два - у Мишеля остались дети, кузены, свояченицы, и знаете, они все пишут. Вы о них еще услышите. В крайнем случае, увидите.

Е.З.
Tags: мои тексты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment