anonim_from_rus (anonim_from_rus) wrote,
anonim_from_rus
anonim_from_rus

Categories:

Иван да Марта в парке культуры и отдыха. Часть третья. Глава первая. Иван

Продолжаю публикацию актуального по нынешним временам романа, хотя написан он был лет семь назад. Возиться с издательствами пока не вижу смысла, уж больно долго у них все делается.
Буду вывешивать здесь по главам. Замечания и идеи приветствуются.

Часть третья

Глава первая
Иван

Марта позвонила в такую необычную для нее рань, в 7 утра, что сопоставив имя на экране и время звонка, я начал одеваться, чистить зубы и отвечать одновременно, чтобы успеть запрыгнуть в свою верную «волгу» в приемлемое время.
- У тебя все в порядке? – спросила она меня своим жарким волнующим голосом, и до меня вдруг дошло, что я, похоже, зря паникую, можно же не спешить.
- У меня все в порядке, - подтвердил я, аккуратно возвращая зубную щетку на место в стакан на раковине. Раньше я бы ее просто бросил в раковину и побежал бы припрыжку вниз по лестнице, потому что ехать на лифте вдвое дольше, чем бежать.
- У меня тоже все в порядке, - сказала мне Марта все тем же волнующим голосом.
- Марта, черт побери! Ты меня напугала. Что там у вас происходит? – не выдержал я.
- Ничего особенного. Просто я соскучилась, - объяснила она.
- Что Лизка? – уточнил я на всякий случай, но уже было ясно, что ничего страшного, да вообще ничего особенного, не произошло.
- Лизка спит еще, наверное, - рассказала Марта, шумно вздохнув.
Я помолчал немного, собираясь с мыслями.
- Я тебя разбудила, да? – догадалась Марта.
- Ты меня напугала, - повторил я.
- Не кричи на меня, - заявила она. – Ладно, мне все понятно, давай, пока, будь здоров, удачи, - сказала она уже другим, особенно скучным голосом, и тут же повесила трубку, не дожидаясь моего ответа.
Я посидел недолго на краешке ванны, загоняя внутрь рвущиеся наружу слова, потом встал, утерся полотенцем и пошел на кухню. Мне предстояло выпить кофе и принять, наконец, решение, в общем-то, очевидное еще полгода назад, когда заварилась вся эта каша.
Мне предстояло признать, что у меня нет ни сил, ни ресурсов, ни, главное, настоящего желания наказывать кого бы то ни было из тех, кто зверствовал прошлой осенью в Центральном парке культуры и отдыха на Елагином острове.
Это было понятно еще с первой встречи со знаковым персонажем – после двух месяцев слежки, красивых заходов с подставными полицейскими, вымышленными коллекторами и поддельными инспекторами СЭС.

В итоге я нашел Олега Вячеславовича Куприянова, сейчас курьера компьютерного магазина «Прайм-тайм», который в сентябре минувшего года в составе бандгруппы так называемых «махновцев» совершил в Елагином парке по меньшей мере четыре доказанных убийства.
Я приехал на встречу хорошо подготовившись – у меня были даже видеодоказательства совершенных Куприяновым преступлений, потому что к тому времени видео с коптеров были не просто расшифрованы и размещены на десятках сайтов в Сети, но проанализированы целой командой интернациональных добровольцев. По сути, материалы этих расследований можно было просто нести в любой уголовный суд и получать обвинительный приговор в автоматическом режиме.
Но когда нанятые мною специальные люди приняли Олега Вячеславовича на полпути к гаражам у Парнаса и подвесили в одном из этих гаражей за вывернутые наружу плечи на крюке типовой китайской лебедки, курьер компьютерного магазина «Прайм-тайм» повел себя необычно для данной ситуации.
Он не визжал и не стонал по поводу самого факта предстоящей экзекуции, но он просто зашелся в крике возмущения, когда узнал о ее мотивах.
- А что, кто-то там, в парке, вел тогда себя иначе?! – вопил этот сукин сын на весь гаражный кооператив.
– Кто делал иначе, тут же подыхал рядом с остальными неудачниками. Выбора не было! Ты же был там, негритосик, говорили потом про тебя всякое, ты же знаешь все, как там было, что ты сейчас дурачком прикидываешься? Все кончали всех, там это было по понятиям. С чего вдруг ты сейчас мне это предъявляешь, будто я на детском утреннике решил все повторить? Не повторю сейчас, не переживай, мне до сих пор кошмары оттуда снятся. Но тогда я не мог по-другому. Ну, или бы подох рядом с остальными. Будто ты никого там не убил, негритосик?! Что ты глазки опускаешь, что ты врешь, ты же тоже убивал там всех вокруг как подорванный. Потому что тоже хотел жить. Ну, так и я хотел жить. В чем же я теперь виноват, негритосик? Да ты, может, замочил там втрое больше моего! И пришел меня судить?! Веди меня к мусорам, если ты такой правильный. А по понятиям не тебе меня судить.
Он был неправ, я понимал это где-то внутри своего существа, но возразить ему что-то конкретное мне было нечего. Я ведь действительно тоже убивал в парке ради собственного выживания – и других мотивов у меня там не было. Можно было соврать, что я убивал ради высшей справедливости, но ведь я не политик, чтобы так пошло пачкаться очевидным враньем.
И тогда я постыдно развел руками и ушел, на прощание велев отпустить этого ублюдка на все четыре стороны.
Спустя пару недель я все-таки одумался, провел с собой очередной внутренний диалог, по итогам которого разыскал и отловил другую мразь. Это был девятнадцатилетний студент Морского кадетского училища Александр Николаевич Ваничкин. Он в составе так называемого неформального объединения «Молодежные» в ходе нападения на лагерь так называемых «Бомжей», самых забитых обителей острова, невооруженных женщин и детей, не прибившихся ни к одной бандгруппе, с ужасающим садизмом убил нескольких человек, включая свою бывшую учительницу русского языка Ольгу Александровну Гаврилову.
Александра Ваничкина нанятые мною граждане привезли на пустынную территорию будущего намыва на северо-западе города и поставили на недостроенном гранитном парапете. Юный гопник был очень бледен и молчалив.
Когда его вытряхнули из багажника и распечатали скотч на губах, он только уточнил понимающе:
- За училку мстить будете? – и тут же кивнул, будто заранее со всем соглашаясь.
Я процитировал ему все двенадцать страниц заключения паталогоанатома – это заняло почти час, хотя я под конец цитировал лишь самые мрачные куски.
Юный кадет за все это время не произнес ни слова, только в финале поучительной лекции попросил:
- Убивайте, хули тут поделаешь. Только видос не снимайте, пожалуйста, ну, или не выкладывайте никуда. Не хочу, чтоб маманя расстроилась.
У меня было острое желание проделать с ним все, что проделывал со своими жертвами, но я понимал, что не смогу – мне было противно смотреть на него, не то, что трогать.
Я вручил ему веревку с закрепленным в ближайшей арматуре концом и он с видимым облегчением накинул себе петлю на шею. И тут же, явно торопясь, спрыгнул с парапета вниз, в грязно-желтые воды намыва. Веревка оказалась короткой и в воду тело со сломанной шеей погрузилось лишь наполовину. Но прятать от полиции очевидный суицид смысла не было и мы оттуда просто уехали.
Эта казнь меня также не удовлетворила. Я не увидел в ней восстановления справедливости, это была тупая расправа. Убивать всех выявленных к тому времени активистов боевых формирований острова я был не готов – в моем, явно неполном списке, их было свыше двухсот. И по каждому нужно было проводить полноценное расследование. Умножаем два месяца на двести человек и получаем почти двадцать лет, за которые свидетели забудут имя родной матери.
С такой задачей может справиться только государство. Но государство самоустранилось. Значит, решения нет.
Мне следовало признать, что у меня нет ни сил, ни ресурсов, ни, главное, настоящего желания наказывать кого бы то ни было из тех, кто зверствовал прошлой осенью в Центральном парке культуры и отдыха на Елагином острове.
А раз так, стоило бы завершать все это дурацкое противостояние с властью, подумал я с облегчением, за которое мне тут же стало стыдно.
Я немного повозился на кухне, потом лениво полазал в Сети, потом все-таки взял телефон и перезвонил Марте.
Она не ответила и я ушел в ванную. Когда я оттуда вышел и снова перезвонил, на часах было уже одиннадцать утра. Но Марта была вне зоны доступа.
Тогда я перезвонил Лизке. Лизка тоже оказалась вне зоны.
На меня накатила волна смутного беспокойства. Я принялся звонить Марте и Лизке по очереди, и с каждым прослушиванием фразы «абонент вне зоны доступа, оставьте сообщение» я заводился все больше и больше.
В Сети никаких особых новостей про Хельсинки я не нашел, но на форуме партии «Истинных финнов» проскочило странное сообщение:
«Белым придется ответить за колонизацию! Белые люди, вас ждет ужасная кара именно сегодня! Именно в парке и именно сегодня» - перевел мне Гугл сообщение некоего Муслима Отважного.
Впрочем, таких сообщений на этом форуме всегда было немало. Смущала лишь точная локализация грядущего Апокалипсиса, не характерная для подобных авторов.
Я снова перезвонил обеим своим женщинам – с тем же результатом. Тогда я выгреб из сейфа всю наличность, подержал в руках «Осу» и карабин, вернул оружие на место, запер квартиру и спустился во двор.
Майское солнышко грело не по-детски и каким-то особым чувством я вдруг понял, что это теплое солнце тоже связано с серьезными грядущими проблемами и что это на самом деле очень-очень плохо.
Лишь проезжая «Огоньки», спустя три часа гонки через городские, а потом пригородные пробки на своей верной старенькой «волге», я вдруг понял, почему я волнуюсь.
Я вспомнил цитату из отчета, копию которого мне совершенно бесплатно принесли ребята из института Высшей нервной деятельности человека РАН РФ, узнав, что я собираю информацию по инциденту в Елагином парке.
«Причиной прекращения распространения эпидемии стало похолодание в регионе до +6-8С, наступившее 22-23 сентября. При температуре ниже +12 белковая оболочка вируса ETS-2 деформируется и инфекционный агент теряет возможность проникать в клетки-мишени».
Tags: Иван да Марта в парке культуры и отдыха
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment