November 5th, 2020

Рабочее название "Все сразу"

Я в отпуске. Пишу сейчас продолжение "990 тысяч евро". Прикольная история должна получиться, самому ужасно нравится. Успеть бы допилить хотя бы первую часть.

«Все сразу», роман

Часть первая
Глава первая

- Михаил Олегович, мы очень сожалеем, но вам придется забрать свой товар из нашего магазина.
Голос в телефоне прозвучал неожиданно тепло, как будто секретарша «Автомира» и в самом деле сожалела о том, что делает.
- Хорошо, в конце недели заберу остатки.
- Нет, Михаил Олегович, наш директор очень просил забрать все сегодня, - настойчиво, но все с той же профессиональной теплотой сообщила мне Зиночка.
- Хорошо.
Я стоял в пробке на Невском проспекте. Багажник моей «волги» был доверху набит квадратными коробками с яркими наклейками по всем шести сторонам: «Омывайка «Прохоровка» от ИЧП Прохорова!». Еще пять коробок лежали в салоне на задних сиденьях и было совершенно ясно, что двенадцать непроданных коробок из «Автомира» в машину уже не влезут.
Пробка вдруг ожила, машины вокруг начали множественное движение, прорываясь к наконец-то освободившемуся перекрестку на площади Восстания.
Я быстро проехал вперед метров сто – точно к форменным ботинкам ухмыляющегося автоинспектора, вставшего гордым орлом на разделительной линии проспекта.
Вообще-то «волги», если грубо не нарушать, в Питере не останавливают. Меня, во всяком случае, не останавливали ни разу за последние года три. Но, видимо, сегодня такой день. Сначала два дилера из имеющихся трех без объяснения причин вдруг отказались брать на реализацию мою омывайку, теперь вот за меня взялись гаишники.
Я встал там, где инспектор сделал отмашку – на крайней левой полосе. Еще я буду выруливать тут, в этой толкотне, к тротуару, а потом возвращаться обратно.
В окне показалось широкое лицо.
- Лейтенант Крмстжлвтов! Ваши документы.
Я протянул права.
- Михаил Прохоров?! Похож. А чего на «волге»? Родственник, что ли, раскулачили за компанию?
Что интересно, лейтенант смотрел сочувственно. Смотрит, стало быть, телевизор.
Я подумал и кивнул:
- Типа того.
Инспектор задумчиво постучал моими правами себе по ладони, потом смерил меня оценивающим взглядом.
- Багажник откройте.
Я решил не удивляться ничему. Просто отстегнул ремень, вышел из машины и открыл багажник.
Лейтенант бросил туда взгляд и посмотрел на меня еще более сочувственно.
- И чего, кто-то покупает? – спросил он, брезгливо тыкая жезлом в ближайшую коробку.
Я пожал плечами.
- Документов на груз, конечно, нет.
Я еще раз пожал плечами и посмотрел в серое небо. Серые унылые тучи, не двигаясь, висели над Питером уже шестой месяц.
- Ладно, езжай, - офицер сунул мне права и по-хозяйски размашисто зашагал по осевой линии к грузовой «газели», так неудачно выскочившей в крайний левый ряд. Я успел захлопнуть багажник и открыть переднюю дверцу «волги», когда лейтенант все же обернулся ко мне и крикнул, перекрывая шум улицы:
- Поменял бы ты фамилию, чудак! И имя заодно. Затрахают ведь теперь мракобесы…
Мне было все равно, но я зачем-то показал ему сжатый кулак и потом поднял его повыше, к скучному серому небу. Инспектор разочарованно сплюнул, поворачиваясь к «газели», откуда вдруг выскочил невысокий, но крепкий и подвижный кавказец.
Кавказец с ходу закричал, багровея от натуги, прямо в лицо лейтенанту:
- Я – сидел! Ты понял? На зоне сидел! Во имя Аллаха сидел, да будет благословенно имя его! А ты кто? Ты - гаишник. Мы на зоне таких как ты даже за ментов не считали…
Я сел в машину и, непристегиваясь, рванул вперед через перекресток, пока моргал «зеленый».

На складе оказалось неожиданно многолюдно. Кроме дежурной смены, двух студентов, азартно гонявших облезлый китайский мяч по щербатому асфальту перед ангаром, меня приветствовали еще трое молодых людей, все одетые в одинаковые костюмы, с одинаковыми кожаными папками под мышкой, и вообще имевшие такой казенный вид, что у меня сразу заныло где-то под сердцем.
- Михаил Олегович? Санитарная инспекция Центрального района. На ваш товар поступили жалобы, мы вынуждены провести выездную проверку.
Юный санитар морщился, поминутно разводил руками и даже откровенно оправдывался, многозначительно кивая в бездушное серое небо. Двое коллег санитара помалкивали, скромно стоя в отдалении и глядя себе под ноги. Видимо, на меня отрядили совсем юных, еще несмышленых бойцов невидимого фронта, не приученных хамить и стесняющихся прямой начальственной лжи.
Это были не менты и меня попустило. В свое время мне приходилось иметь дело с местным ОБЭПом – это были феерически тупые и добросовестные люди, не оставляющие жертве шансов на спасение. А с санитарами разговаривать мне было не о чем и я молча прошел на склад.
Там хранилось около тысячи коробок, выложенных в штабеля по сорок коробок в каждом. Штабеля стояли нетронутыми, но, приглядевшись, я увидел, что каждый штабель перепоясан бледно-розовыми бумажными полосками с какими-то номерами и печатями.
- Нам пришлось опечатать вашу продукцию до завершения проверки, - пробубнил мне в спину юный блюститель гигиены.
Я повернулся, чтобы испепелить его взглядом. Юноша смутился, покраснел, и со второй попытки вытащил из кожаной папки несколько листов бумаги.
- По продукции вопросы есть. Состав омывающей жидкости у вас непостоянный, количество пропанола колеблется от 35 до 42 процентов, а согласно ТУ-234-87 должно быть ровно 37. И еще, вот документ, местные жители пишут, у вас тут собаки зеленые на крышах сидят, - совсем уж виноватым голосом сказал он и в доказательство показал фотографию.
Там, на ярко-желтой крыше большого ангара сидели Крош, Нюша и Бараш – действительно, ярко зеленые.
Я поманил санитара пальцем и пошел к запасному выходу. Санитар покорно пошел за мной, следом осторожно двинулись и два его товарища.
Мы прошли ангар по диагонали насквозь и вышли к восточной стене, покрытой ровным слоем пушистой зелени.
- За стеной гаражи, там штук двадцать сервисных центров, все занимаются хромированием автодеталей. Такая у них там специализации, - пояснил я.
- Ага, - кивнул санитар, явно ничего еще не понимая.
Тогда я показал на пологий пандус, ведущий прямиком на крышу.
На крыше на этот раз сидел весь комплект: Крош, Нюша, Бараш и Копатыч, и внимательно смотрели на нас. Все они были, разумеется, ярко зеленые и при этом очень упитанные – баловали их тут, как могли.
- Взвесь хрома на воздухе окисляется до оксида хрома три. Это яркий зеленый пигмент. И весь он оседает здесь, у нас, потому что ветер всегда оттуда, с гаражей, - показал я.
Санитары потрясенно молчали, снизу вверх глядя на зеленых упитанных дворняг, на свою беду прибившихся к нашему складу.
- Михаил Олегович, мне все понятно. Про собак я напишу, что вы тут ни при чем, - твердо пообещал мне юный санитар. – Но, насчет пропанола, вы же понимаете, 37 процентов должно быть по ТУ, а у вас разброс больше пяти, тут надо будет долго разбираться. А пока мы приостанавливаем вашу деятельность…
Я кивнул и побрел обратно к машине.
Collapse )